Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Alexandr

Призрачные города.

Город встаёт из каких-то глубинных слоёв памяти. Гулом и бликами в темноте ночи. Нород, опоясанный заводами. Вечное движение. И вечный гул. В глубине памяти всплывает поле за домами. Сегодня оно застроено. А тогда принадлежало институту. Там было просторно кататься на лыжах. А по осени лущить пшеницу. Если встать посред поля, то со всех сторон слышалася гул. А ночью пылало зарево.
Этот город превратился в призрак. Нет! Он жив. Только в памяти он встаёт призраком. Тёплые окна домов суровой сибирской зимой. И плевать, что теплота окон простиралась до девятого этажа. Он стал призраком. Сегодня я не узнаю город. Он стал чуждым. Не чужим. Отчуждённым. Он сохранился в памяти, приходя во снах. Город-призрак. Он исчез в алкогольно-тренировочных девяностых. Сегодня это простой мегаполис. Один из вымирающих-провинциальных. Вымирает он в сравенении с памятью. Город-миллионер. Промышленный и культурный центр стал торговым. Центром.
Равнодушно смотрю, как в призрак приевращается другой город. Нет, он не вымирает. Более того: он себя прекрасно чувствует. Бывший шахтёрский. Ему уже тысяча лет. За полтора десятка лет он так и не стал родным. Но, и не чужой. Я могу скрыться в его нутре на десятки лет. Он и не заметит. Как не заметит ни один чиновник. Он становится призраком. В сознании. Я иду мимо его аккуратных домов и они сразу превращаются в пыль. Погружаясь в сны. Уходя из реальности. Идут перемены.
Слепая судьба? Отнюдь. Не в этом случае. Судьба не слепая. Мы её делаем сами. Мы можем равнодушно пройти мимо богатого будущего и остановиться в нищете. Потому, что нищета возможно есть комфорт. Для нас.
горрод погружается в бездну памяти. Он остаётся таким, каким я его увидел первый раз. Туго стянутый автобанами. Которые связали свободу его развития так, как отстатки древней стены. Трёхсотлетние дома уходят в память. Где за красивым фасадом скрывается пыль и тлен. Где дворы, воспетые поэтами, стали местом закладок. Пусть что угодно говорят о спокойствии немецких городов. Там, за цветными фасадами, скрывается страшная жизнь. Выплёвывая отряды СС. Извергая из себя гестапо.
Город, так и не ставший родным, стал хорошим знакомым. Я знаю его каждый закоулок. Могу пройти с закрытыми глазами. Но, родным так и не стал. Уютный. Довольно чистый. С ним можно посидеть у фонтана. Можно зайти в магазины, которые, в отличие от магазинов мегаполисов, уютные и чистые. Родным так и не стал, погружаясь в пучину извилин мозга, которые называют памятью. С ним можно пройти по центральной улице, застроенной как домами шестнадцатого века, так и встроенными зданиями последних лет. Пройти молча. Нам не о чём разговаривать. Мы чужие. Мы хорошо знаем друг друга, но мы остались чужими. Улыбнёмся друг другу издалека. И разойдёмся. Нам нечего сказать друг другу. Он принёс в далёкий Сталинград отцов и дедов моих знакомых и получил сотни тонн металла. В основном, на северную окраину. Где был до основания разбомблен химический комбинат. На котором трудились пленные. Их могилы остались на городском кладбище.
Но, где-то в центре городка, взывают непогребённые десятки душ, засыпанных в далёком 45-ом в бомбоубежище. В центре городка. Их так и не нашли. Всё смешала пятитонная бомба, которая предназначалась для химической фабрики смерти. В полукилометре на север и в нескольких сотнях метрах вглубь остались в завалах пара сотет шахтёров. Из 46-го.
Я не слышу их. Я им чужой. А они мне.
Город рассыпается в пыль. Сохраняясь в извилинах головы. Дом, построенный единственным участником битвы при Ватерлоо, сносят. Вернее, сносят тот хлам наслоений гипсокартона и гнилого дерева, связанного ржавыми гвоздями. Памятник не выдержал течение времени.
Скоро этот город уйдёт в прошлое. Как ушёл огромный сибирский мегаполис. Если мы ещё втретимся - это будет другой город. Ибо первые воспомнинания о городе заменяются новыми далями. Горами и древней, исчезнувшей культурой мегалитов. Морем и кораблями, соящими на рейде порта.
Город медленно исчезает в пыли времени. Пыль оседает. Покрывая руины памяти. Церковь, башне которой тысяча лет, а притвору нет и двухсот. Мост, перестроенный уже на моих глазах. Парк, ставший прибежищем барыг вечерами.
Всё это проходит пеленой. Пелена спадает. Жаль? А чёрт его знает!
Alexandr

Электролом.

Не знаю, что там придумал Илон ваш Маск, но месяц назад получили таки электроход. Не "Теслу", но на батарейках.
Три четверти тонны грузоподьемностью. На сто двадцать километров запаса хода.
В отличие от старого "Рено" внутренности оказались "деревянными". Дешевый и жесткий пластик. Узкие сиденья. Два места. Вместо шести.
При условии, что машина в зимний период является для нас островком тепла, где можно хоть чай горячий выпить, отогреть мокрые руки, отсидеться в тепле, в электроходе очень неудобно. По габаритам кабинка грузовика не больше "Жигулей".
Купленное за сорок тысяч не рублей, белоснежное чудо оказалось откровенным хламом. Которое оправдало свою покупку лишь премией в восемь штук. Для руководства фирмы.
Это чудо не вынесло издевательств над его нежным организмом. Никто из руководства "не знал", да и "знать" не хотел, что в нашей работе требуется иногда долгая езда задним ходом. При очередных погрузо-разгрузочной маневровке задняя передача технического чуда благополучно отключилась.
Здесь началось еще интереснее. Машину заказывали на заводе и ждали ее приход почти год. Пока премии за электрочудо не повысили в два раза. Ремонтировать по гарантии негде. В самом промышленом районе страны нет мастерских по элекромобилям. Отсылать на завод надо на своих прицепах. Где находится завод - толком никто не знает. Продавцы обещают забрать. Когда - неизвестно.
В общем, закрыли на ключ это чудо природы и благополучно пересели на старый, теплый, еще крепкий и мягкий "Рено". Хотя по сравнению с еще более старым ""Фольксом" и этот "Рено" смотрится деревянным.
Еще немного и пересядем действительно на деревянных коней и брички без рессорной подвески. Незачем рабам такие роскоши. Рылом не вышли.
Alexandr

Для размышления.

Правительство в лице надзоров и прочая заявило, что, мол, всеобщей изоляции можно избежать, но, вот пожилых надо бы изолировать. Пусть дома сидят.
Уроды. Это тех людей, кто вынес на себе Афган, "перестройку"?
Как говорила одна особа, но: "... правление выбрало самых беззащитных...". Это угрожать тем, кто перенёс распад своей страны?
Как отвечал ей другой герой: "Да я же тогда ни хрена не боялся...".
Может, их спросить? Или это уже не люди? Бл..., как поджигать себя - так вой на весь мир. А как запереть самых беззащитных - ноль. Бл..., эти !старики" фору дадут ещё и нам во многои. А, тем более поколению интернета. Они до сих пор часто не понимают, зачем коллиматорный нужен. Если в глаз можно. Они в одиночку заводы пускали: была такая история. Когда в Омске запускали заново перепроданный и перекупленный новым "руководством" завод. Среди молодых "спецов" не оказалось тех, кто может завод "с нуля запустить". Нужные краны повернуть и температуру проверить. Это эти "спецы" будут запирать? Вызывали пенсионеров. За двойные оклады. В смену!
Когда мы просили отца после 65 меньше курить или пить бросить, он ответил просто. Он нам после 20-ти наших лет ничего не запрещал т.к. права уже не имел. Мы видели к тому времени не так и мало. Потому надо оставить его в покое. Те немногие радости после смерти двух жён, что остались в этом мире, он решил использовать. Пришлось соображать. Он был прав! Если он хотел умереть, то не душной комнате, но после хорошего вечера (так и умер) с друзьями. Сигаретами и крепким разговором. На воздухе. Хотел бы посмотреть на тех, кто решит меня потом запереть. Этим старикам гораздо страшнее забвение. Оставить их одних с их страхами. Запертить собираться. Даже у подъезда вечером.
Эти старики нам вытирали одно место. Без памперосов. И кто их сейчас запирать станет? Если нет у убогих сил следить - надо расписаться в своей беспомощности и ... подхалимстве. Более ничего.
Людей за 65 не так много. Радости сидеть дома с их болячками, думаю, меньше, чем небольшой риск "заразиться". Вон сколько "звёздных мужей" переболели в их возрасте. И? Ничего.
Тогда надо запереть ... половину дум и палат, рейхстагов и бундесратов. Там половина, если не больше, постояльцы элитных домов престарелых. Запереть, замотать изолентой и ждать: пока решения не найдут.
Alexandr

Клиент всегда лох.

Все эти легенды, что клиент всегда прав можно оставить на совести (или ее отсутствии) рекламы.
На самом деле клиент всегда дойная корова. Налогоплательщик. Электорат. Пациент.
В обществе денег клиент всегда лох. В княжеском обществе - всегда должен платить. У бандитов - корова.
Человек может быть прекрасным семьянином, героем страны, бесстрашным, отважным, ... любым.
Но, как только он становится клиентом - он лох. За счет которого хотят поживиться патроны. И мошенники.
Российские банки давно перестали обращать внимание на мошенников, которые снимают с карт клиентов деньги. Уйдет один - банк не обеднеет. Никуда люди не денутся. Служба поддержки банков есть пустая болтовня. Деньги скоро станут снимать только за то, что берут на хранение. Т.е.функция банков, как кредиторов промышленности остается в прошлом. Банки превращаются в банки. Под подушкой. И их единственная задача - доить клиентов, навязывая им платные и абсолютно не нужные услуги.
Российские торговые кампании навязывают товары. Если западные посредством дорогих навязчивых реклам, то российские путем ...отсутсвия товаров. Клиент лох. Он платит за тот товар, который есть. А не тот, который ему нужен.
Навязывающие свои услуги строительно-ремонтные кампании как то думать и не пытаются. Работая по шаблонам. Иначе ничем обьяснить не могу резкий ступор представителей, когда грамотно обьясняешь ему свои требования. Тут даже цена начинает плавать. Не говоря уже про точные расчеты конструкции. Клиент лох. А если не лох... то ищем другого клиента.
Бл....раму невозможно заказать на крышу. Приходится обьяснять, что есть алюминиевые рамы. Простые. Которые можно расчитать и сделать самому. Ступор. Расчитать. Это уже выше понимания. Приходится брать калькулятор и продумывать самому. При том, что фирма - строительная. Но рассчитывать не умеет. Нагрузку, бл! Исходя из толщины и веса стекла. Клиент лох. Должен сам уметь считать.
Есть, бл..., профиля, чья толщина тоже рассчитывается. Исходя из веса стекла и материала профиля и наклона конструкции. Это все приходится обьяснять строителям. И тогда .... цена падает в разы. А не тупо заказывать в Китае (или на заводе...без разницы) стандарт.
Это к вопросу о специализации всех сфер хозяйства.
Вот и получается, что клиент - лох. Он и за безопасностью должен следить. И расчеты производить. Еще и платить при этом.
Лох, что сказать.
Alexandr

Рука рынка.

Про невидимую руку рынка не поминал только ленивый. Какой то спрос, который там чего то рождает.
На самом деле рука потому и невидима, что делает как раз наоборот.
В рыночной экономике предложения формируют спрос. Поскольку рождена она была в классовом обществе жесткого контроля, то свободной быть никак не может. Князья своими предложениями рождали спрос и административным и военным нажимом его формировали. Отсюда сегодня такая агрессивность рекламы. Последняя заменяет силовой нажим.
Литейный цех самого что ни на есть капиталистического производства. Хозяин - крупный международный концерн.
В первый день работы нас собрал начальник участка и точно выразил всю невидимую руку рынка. За смену необходимо на одном станке вылить восемьдесят блоков цилиндров из алюминия. И не больше! Лучше меньше. Если выливается чуть меньше, а времени до конца смены достаточно - чистить и убирать станок.
Иначе возникнут у предприятия трудности.
Завод административным нажимом выбил крупный заказ. Конкуренты не выстояли под напором новых станков и дешевой рабсилы. Из квалифицированных славян ( югославы, русские работники заводов).
Сейчас уже несколько лет все работает по плану. Транспортный собственник не заинтересован в развитии производства: у него тоже многолетний заказ и покупать новые машины он не намерен. Владельцы фирмы занимаются тем, что давят конкурентов. Они набрали персонал. Повышать его квалификацию необходимости нет. Лобби завода продавило поставки на бохумский завод и сейчас занято лишь тем, что с бохумцами делят прибыль. Все идет по плану. Потому 85 деталей в день никому не нужны. Иначе придется перестраивать весь процесс двух минимум предприятий. Все расчитано. Новых покупателей искать в условиях стабильной прибыли никто не будет.
Потому, невидимая рука рынка, на самом деле давние внутренние связи без всякой конкуренции. Давление на все развивающиеся предприятия. И жесткое выполнение планов.
Alexandr

Спецы.

Те, кто в пятнадцать лет убежал из дома...
Поют про то как раз те, кто учился в спецшколах.
Знакомые в недоумениях: правительство не справляется. Оно и не хотело ничего делать: его цель - нагрести и оставиить других разгребать. Шах не помер, ишак не сдох, да и Насреддин ещё жив. На тему забили. Шаху тоже плевать.
Что можно доверить людям в правлении, если они так и не вылезли из школьных штанов физ-мат-гумов? Штаны короткие, но они не замечают.
Срабатывает правило: начальник ищет замов глупее себя. Войны нет, потому никто не ответит. Развития нет во всём мире и можно свою некомпетентность списать на "окружение". Тянуть на себе комплекс развития ни одно правительство не желает. Нет у него силы. В своё время приобретали лишь узкую специализацию. Так и не поняв, что специализация - лишь средство для зарабатывания. Никаких силы воли или чутья предвидения она не даёт. Профессионал лиш умеет ... зарабатывать. Зачастую он свою профессию ... ненавидит. Делая вид, что её любит.
Что можно ожидать от правления всего мира, если оно почло за честь спрятаться от выдуманной болезни за маски? Не произведя смену курса?
По сути, "вирус" доказал лишь то, что было доподлинно известно: человек беззащитен перед гос.машиной. Её нажим может быть очень разнообразен и непредвиден.
Цель любой гос.машины - никак не развитие, но сохранения и преумножение материальных ценностей. Современная гос.машина ничем не отличается от феодальной лестницы. Где её не было - там она её создала в виде спецшкол.
Сегодня у власти лишь узкие спецы. Аналимтическая способность которых давно заменена на ряды цифр. Непонятных никому.
Наше развитие контролируют работники архивов. Которых никак нельзя допускать до новых технологий: даже понимая их они подвержены паническому страху.
Инженеры духа - писатели и жирналисты - давно стали замшелыми ... стариками. Они ими рождаются. Их цель - ничего не менять.
Их "исследования" - долгие строчки цифр. Живого слова нет.
По сути, наше управление - узкие спецы. Среди которых нет аналитиков. Нет людей, умеющих рисковать. Требовать от таких развития всё равно, что требовать от черепахи бежать быстрее Ахилла. Теоретически эта черпаха докажет. Потому и доказывают нам необходимость "соблюдения мер...". Бл... эти меры приводят к ухудшениям. Образование должно воспитывать, а воспитание образовывать. Разнообразный мир никогда не будет специализированным. Мировая мануфактура показала свою несостоятельность. Массовая промышленная лавочка оказалась зивисимой от истерики. Гибкость управления утрачена.
На сцене мирового развития - спецы, которые боятся экзамена. Что тут говорить о рикованном развитии?
Думал, что тема вирусняка сойдёт на нет под воздействием гнёта обстоятельств. Ан нет!
Оказывается есть масса паникёров, искренне считающих, что развитие можно продолжать, сидя на диване в изоляции. Они искренне считают, что поступают смело, уходя от разумного риска развития. Маска для их никчемного существования стала смыслом жизни.
Несмотря на свой возраст - порой за пятьдесят - им нечего терять, кроме драгоценно-пустой жизни. Они и есть узкие спецы, всю жизнь проучившиеся в спецшколах. Отарки. Вечные ученики, которые никак не возьмут в толк, что должны брать на себя ответсвенность за происходящее.
Они и детям дать ничего не смогут, если есть дети у таких. Чаще они бросают детей, чтобы те не мешали и не брать риск ответсвенности за их судьбу.
По сути, любое правительство ведёт себя так же: бросили на самотёк. Выйдет - себе славу припишут. Нет - ответсвенности нет. Нет риска. Что при этом нет и жизни - им плевать. Они - спецы. Узкие. У них есть цифры.
Alexandr

Рэкет вирусом.

Поймали золотую жилу, как говориться.
На ряде мясокомбинатов Германии обнаружили немецкие вымогатели от чиновников многочисленных инфецированных.
Все бы хорошо. Всем бы радоваться.
Но... 90 ые хоть для нас даром не прошли.
На этих комбинатах основной черной рабочей силой являются либо иностранцы, либо мигранты.
И второе, прошедшее вскользь несколькими днями ранее. Немецкие производители мяса и мясопродуктов заявили, что люди обожрались и мясо в стране стоит слишком дешево. Ну, не само мясо, конечно, а та смесь воды сои и анаболов, что выдают за дешевое мясо. Или аргентинские фермеры могли возмутиться, что мало их мяса покупают люди. За 25 евро за кг...
Что то мне подсказывает, что все проверки на мясокомбинатах неспроста. Придется новые дыры в кармане искать.
Alexandr

Немалый бизнес.

Дежа вю. Читаю в новостях про разные форумы экономические. И возникает картинка из прошлого: большие заводы останавливаются, научные центры закрываются. Из них всё распродаётся "представителям малого бизнеса", по сути парторгам и комсоргам. Которые дальше распродают станки и закупают на вырученные деньги джинсы, нанимают продавцов из числа своих бывших рабочих. Всё это приносит немалый доход "малому бизнесу". Представители коего опять накапливают средства на переезды в стольные города и за границу. Трудящиеся вчера ещё могучих заводов уезжают, в лучшем случае, "на севера" в добывающие кампании "Шу унд Ко", а, в худшем, на свои дачные участки, чтобы за выращенную там картошку купить себе джинсы.
БЫЛО! Для меня "ставка на малый бизнес" означает разорение и перепродажу всего крупного. Хорошо, если ошибаюсь...