Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Alexandr

Призрачные города.

Город встаёт из каких-то глубинных слоёв памяти. Гулом и бликами в темноте ночи. Нород, опоясанный заводами. Вечное движение. И вечный гул. В глубине памяти всплывает поле за домами. Сегодня оно застроено. А тогда принадлежало институту. Там было просторно кататься на лыжах. А по осени лущить пшеницу. Если встать посред поля, то со всех сторон слышалася гул. А ночью пылало зарево.
Этот город превратился в призрак. Нет! Он жив. Только в памяти он встаёт призраком. Тёплые окна домов суровой сибирской зимой. И плевать, что теплота окон простиралась до девятого этажа. Он стал призраком. Сегодня я не узнаю город. Он стал чуждым. Не чужим. Отчуждённым. Он сохранился в памяти, приходя во снах. Город-призрак. Он исчез в алкогольно-тренировочных девяностых. Сегодня это простой мегаполис. Один из вымирающих-провинциальных. Вымирает он в сравенении с памятью. Город-миллионер. Промышленный и культурный центр стал торговым. Центром.
Равнодушно смотрю, как в призрак приевращается другой город. Нет, он не вымирает. Более того: он себя прекрасно чувствует. Бывший шахтёрский. Ему уже тысяча лет. За полтора десятка лет он так и не стал родным. Но, и не чужой. Я могу скрыться в его нутре на десятки лет. Он и не заметит. Как не заметит ни один чиновник. Он становится призраком. В сознании. Я иду мимо его аккуратных домов и они сразу превращаются в пыль. Погружаясь в сны. Уходя из реальности. Идут перемены.
Слепая судьба? Отнюдь. Не в этом случае. Судьба не слепая. Мы её делаем сами. Мы можем равнодушно пройти мимо богатого будущего и остановиться в нищете. Потому, что нищета возможно есть комфорт. Для нас.
горрод погружается в бездну памяти. Он остаётся таким, каким я его увидел первый раз. Туго стянутый автобанами. Которые связали свободу его развития так, как отстатки древней стены. Трёхсотлетние дома уходят в память. Где за красивым фасадом скрывается пыль и тлен. Где дворы, воспетые поэтами, стали местом закладок. Пусть что угодно говорят о спокойствии немецких городов. Там, за цветными фасадами, скрывается страшная жизнь. Выплёвывая отряды СС. Извергая из себя гестапо.
Город, так и не ставший родным, стал хорошим знакомым. Я знаю его каждый закоулок. Могу пройти с закрытыми глазами. Но, родным так и не стал. Уютный. Довольно чистый. С ним можно посидеть у фонтана. Можно зайти в магазины, которые, в отличие от магазинов мегаполисов, уютные и чистые. Родным так и не стал, погружаясь в пучину извилин мозга, которые называют памятью. С ним можно пройти по центральной улице, застроенной как домами шестнадцатого века, так и встроенными зданиями последних лет. Пройти молча. Нам не о чём разговаривать. Мы чужие. Мы хорошо знаем друг друга, но мы остались чужими. Улыбнёмся друг другу издалека. И разойдёмся. Нам нечего сказать друг другу. Он принёс в далёкий Сталинград отцов и дедов моих знакомых и получил сотни тонн металла. В основном, на северную окраину. Где был до основания разбомблен химический комбинат. На котором трудились пленные. Их могилы остались на городском кладбище.
Но, где-то в центре городка, взывают непогребённые десятки душ, засыпанных в далёком 45-ом в бомбоубежище. В центре городка. Их так и не нашли. Всё смешала пятитонная бомба, которая предназначалась для химической фабрики смерти. В полукилометре на север и в нескольких сотнях метрах вглубь остались в завалах пара сотет шахтёров. Из 46-го.
Я не слышу их. Я им чужой. А они мне.
Город рассыпается в пыль. Сохраняясь в извилинах головы. Дом, построенный единственным участником битвы при Ватерлоо, сносят. Вернее, сносят тот хлам наслоений гипсокартона и гнилого дерева, связанного ржавыми гвоздями. Памятник не выдержал течение времени.
Скоро этот город уйдёт в прошлое. Как ушёл огромный сибирский мегаполис. Если мы ещё втретимся - это будет другой город. Ибо первые воспомнинания о городе заменяются новыми далями. Горами и древней, исчезнувшей культурой мегалитов. Морем и кораблями, соящими на рейде порта.
Город медленно исчезает в пыли времени. Пыль оседает. Покрывая руины памяти. Церковь, башне которой тысяча лет, а притвору нет и двухсот. Мост, перестроенный уже на моих глазах. Парк, ставший прибежищем барыг вечерами.
Всё это проходит пеленой. Пелена спадает. Жаль? А чёрт его знает!
Alexandr

Ходанет.

Вот смотришь на фотографии из благополучной Германии и аж душа радуется за страну: везде леса, поля, реки. Всё ухожено и не тронуто.
А вот поживёшь лет ...дцать в Германии и понимаешь: почему такая красота. Кстати. это уже есть во всех ...педиях.
Всё просто: всё частно. Там нет людей. Колючая проволока, через которую ушлые журнализды просовывают свои дорогие аппараты. Ну, или сверху снимают. Ходить можно только по выложенным тропинкам, "любуясь" красотами. Где зачастую за фотографом - крупный район, масса машин. Но, от леса и лушга этот район ограждён колючей проволокой.
Палатки ставить нельзя. Костры и биваки - только в "разрешённых" местах. Лучше, в центре городка. Под фонтаном. Выходить на сочные луга имеют право лишь их владельцы. Гулять по лесу сложно. Либо тропинка, либо канава, не видимая на фото, надёжно ограждает лес от двуногого быдла. Пройти по пшеничному полю - святотатство и карается штрафом. Лес перекрыт зачастую шлагбаумами и "огорожен" видеокамерами.
Даже в официальных источниках признаётся, что леса в стране сохранены лишь в частной собственности. Сегодня нещадно вырубается. И идёт в Китай.
Так что: милости просим, господа туристы, на господские луга. Посмотреть. Сделать фото, да пустить слюну: " Как всё красиво!, нам бы в России!". Будет и в России. Господские покосы. Где крестьян будут отстреливать (РОссия, таки).
Рыбалка же и охота ... не будем о грустном.
Alexandr

Цари с гор.

Давно профессионально не занимаюсь наукой. Получается, что ... не получается. Приходится крутиться, вертеться. Иногда на диване или в кресле перед компом. Иногда в водительском.
Но интерес остался. Осталось в голове то, что вложили, вбили и не только на тренировках. На семинарах, в экспедициях, в библитеках. Потому всегда интересовался новыми открытиями на историческом поприще. Не гнался за грантами. Но никогда не пытался навязать необоснованную точку зрения. Обоснованную, впрочем, тоже. Есть лишь два мнения: мое и не мое.
Сенодня пришло в голову совсем далекое. Древняя история Египта. Прочитал про исследованную гаплогруппу верхушки того общества. Вот что подумал: как то не принимается во внимание роль ... гор в мировой истории.
Если пристпльней вглядется, то горы дали миру столько же материала, сколько возникновение производящего хозяйства. Если еще глубже глянуть, то и само производящее хозяйство, окажется порождением гор.
В горах тропиков отличный климат, но недостаток охотничьих ресурсов. При возростающем населении (те же тюрки) на равнину выплескивается поток агрессивных беженцев. А оставшиеся вынуждены искать себе новые источники пропитания. Вероятно, подобные события происходили до ассирийцев. Которые, вероятно, могут быть потомками еще тех горных племен, что выбросили в мир родствеников фараонов. И не только гаплогруппа кавказцев тому подтверждение. Горы фараонов всем известны. Это - пирамиды. Именно какие то древние верования в горных богов явились психологической основой возведения пирамид. Не только, как желание быть выше, но и вера в предков. Погребальные камеры, в этом случае, являются памятью о пещерных комплексах. Или одиночных плгребениях знати в глубине пещер. На высоте.
Возможно, погребение мертвых в пещерах отголоском дошло до наших дней через плиточные могилы и срубы до домовин и гробов современных кладбищ.
Таким образом, потомков фараонов можно искать среди современных курдов или армян.
Горные области дали миру орды завоевателей. Когда сплоченное долиной племя в трудные годы вырывалось на равнину. Потом основой знати земледельческих обществ становились представители гор области Полумесяца. От фаранов до ахейцев. Через хеттов.
Скудость горных ресурсов, при относительно мягком климате и запасах воды не позволяла прокормить возрастающее население, но при развитии знаний и техники детская смертность уменьшалась. Мягкий климат тому способствовал. Потому горным областям человечество обязано зарождению воинской культуры. Что потом развили до атомных носителей уже индоевропейцы. Как полагаю, тоже выходцы горных районов.
Alexandr

Свобода, сынку.

Просматриваю новости и комментарии к ним на трех языках.
Ни одна журналистская тварь (больше нет эпитетов к этим людям), не отписалась на первых листах новостных изданий в защиту свободы слова и поведения людей в Берлине.
За Белоруссию есть. Хабаровск есть. Берлин - полная и единогласная поддержка копов.
Все, что нужно знать о свободе слова и поведения на примере: деньги и посты затыкают рты гораздо надежнее угроз и тюрем. На порядок надежнее.
Alexandr

Чужие города.

Там, где летают жареные гуси и текут молочные реки с кисельными берегами.
В России две беды. Которые не имеют никакого отношения к нашим представлениям о России.
Это расстояния и климат.
Чем отличается российский турист от немца, к примеру? Своим настроением, что тот город за границей, который он посещает, изначально лучше его родного Н..ска. Упуская из внимания тот факт, что это он приехал. А не к нему приехали. Тот факт, что приезжая в другой город, турист уже в капиталистическом мире показывает свое материальное превосходство.
Не каждый житель Стамбула может посетить Питер. По той причине, по которой российские туристы не заходят за углы венецианских двориков: там другой мир. Бедности, недоверия и скрытой за полицейским кордоном преступности. Тех самых черт российский городов, которые выпячивает турист; жалуясь на жизнь "в этой стране".
Ничего более жалкого нет пресмыкания перед чужими обычаями. Очень смешно выглядят люди, восхваляющие чистоту чужих городов, но харкающие на асфальт своих. Кстати, если в российских городах введут штрафы за такое поведение, то и чище станет и люди возмутятся произволом. В Европе эти же люди штраф оплатят.
Естественно, есть стороны чужих городов, недостяжимые в России. Климат Стамбула и его растительный мир, к примеру. Рынок местных продуктов. Где продается все, что растет в регионе.
Широколиственные леса и влажная почва в умеренном климате Европы дают гораздо более приятный внешний вид берез сибирских городов.
Есть и еще одна черта: власти европейских городов сотнями лет складывали неподсудные коррупционные схемы отмыва налогов. Они прекрасно знают, что бежать им некуда. В отличие от российских мэров. Они хитрее, умнее и изворотливее прячут свои черные схемы.
Естественно, есть и социальные плюсы в тесно населенной Европе.
Программы социального жилья, например, которые сегодня дают сбои, но еще работают. Эти программы можно перенять российским местным властям, если они желают увеличения населения и его мобильности.
Восхваляемая социальная помощь в ЕС является вынужденной мерой и гораздо более антисоциальной. Пригодной для привлечения рабов из нищих регионов мира.
Млеющие от изобилия на прилавках европейских магазинов российские туристы о ценах особо не задумываются. В реальности хорошие продукты для работающего человека в Европе так же дороги, как импортные в России. Приезжая в Европу после России сам еще долго чувствую голод. Не могу насытится. Дело в пищевых добавках в продуктах на полках доступных по цене магазинов. Они пробуждают аппетит и ... не более. Для примера: хлеб, который как то можно есть, стоит по 3-4 евро за 800 грамм.
При этом мировое разделение труда и откровенный грабеж колоний позволяют Европе иметь рынок недорогих промышленных товаров. Одежда. Инструменты (которые сегодня уже сопоставимы качеством с российским рынком). Пока это еще доступнее для рядового европейца. Но интернет торговля уже нивелирует и это.
Сегодня читал восторженное описание Вены и Дюсселя. Опять прилив злости.
Явно люди не вьезжали на машинах в эти города. Со всеми причитающимися. Парковкой, пробками, ценами.
К примеру, семейная поездка в Дюссельдорф на выходные на поезде ...30 евро на человека в оба конца. Расстояние 100 км. Плюс еда. По 4 евро за шаурму/денер. Полет в ту же Турцию на неделю станет дешевле. Вена? Без комментариев. Билет на балет или в нормальный театр 30 евро. На человека. Коньяк и тот дешевле. Выбор? Его как бы и нет. Посещать улицы, по которым ходил Бах или Бетховен как то расхотелось.
А утром на работу. Убирать и чистить те улицы, которые так нравятся российским туристам. Поскольку свои они чистить не хотят. В "той стране"
Alexandr

Неоримские каникулы.

Кризис очень больно ударил по туристической отрасли. Очень. Фирмы закрываются. Клиенты не приезжают. Целые регионы стонут.
Это является следствием системы мировой работорговли. Ее передел на рынке рабов.
По сути, сложилась паразитическая верхушка, которая сдает в аренду рабов с их домами. Египет, Доминиканская республика, Тунис и Таиланд... страны с уродливо развитым хозяйством. Где белые господа могут позволить себе многое, чего не могут позволить в своих странах.
В результате этого в мире сложилась рабовладельческая система ценностей.
Туризма нет. Есть аренда рабов и помещений на выгодных условиях.
Наши т.н. туристы жалуются на отсутствие сервиса на черноморском побережье. На самом деле их интересует сервис в понимании рабовладельцев. Без ответственности за поступки. Их интересует уборка тех мест, где они позволяют себе оставлять мусор. Их интересует безответный персонал. Выпивка без поведения. Чтобы бессловесные рабы убирали за ними их ... свинство. Доступные женщины. И полная безнаказанность. Рабская психология.
По сути, пляжи регионов туризма обслуживаются рабами. В том же Египте жара удушающая. Без зелени гор Кавказа. Зелень и водопады никого не интересуют.
Людям нужна возможность безнаказанно тратить свои деньги. Основное слово - безнаказанно.
В Турции природа та же. Или беднее. Но, есть рынки. Выходя за пределы гостиниц, попадаешь в запруженные народом места. Но, в Турции услужливый персонал.
Современный турист - порождение века отчуждения труда от человека. Он не хочет сам себе готовить. Он не желает свободы.
Ему нужны четкие рамки. Секс, алкоголь и рабы. Больше ничего.
Те же канарские острова - по сути горная полупустыня. Но, там есть "сервис" - возможность быть обслуженным.
Меня сегодня раздражают фото турмаршрутов "благослрвенных" швейцарско-австрийских гор и водопадов. Так же можно ими любоваться ... на картинках. Ибо ко многим нет подхода. Все заграждено колючей проволокой и законом о собственности. Там нельзя ставить палатки. Но лишь арендовать комнаты с видом.... за огромные суммы. Там нельзя ловить рыбу и жечь костры. Ибо государства опасаются неграмотности своих граждан. Учить не нужно выживать. Нужно запретить и сделать человека даже на отдыхе зависимым.
Тропы туризма ограждены забором. Прошел, посмотрел и в гостиницу.
Но, именно это и привлекает. Никаких самостоятельных шагов.
Либо полная безнаказанность под защитой денег и государств. С прописанным поведением. Либо полный контроль и разрешение на просмотр. И рабы со слугами.
Вот портрет срвременного туриста.
Который лишен радости достижений и сам не может контролировать свое поведение.
В этом случае, ни море, ни горы и туманы роли не играют. Турист хочет оставаться под полным покровительством. Сытой еды и личного раба.
Потому черноморские курорты вынуждены будут завозить слуг. Требовать от современного персонала поведения слуги невозможно. Необходимо время и ... отсутствие альтернатив. Курорты Крыма тоже будут проигрывать. Пока преклонение перед туристом не станет стратегией региона.
Или... необходимо менять воспитание человека. Чтобы он опять чувствовал себя сильным и уверенным без раба. Ибо отдых - это смена деятельности. И не более.
Если такого не будет - на любое побережье придет ...ИГИЛ. Это движение будет набирать популярность именно в туристских регионах. Не каждый сможет гнуться под туриста. Не каждый. Другой альтернативы капитал не оставит.
Alexandr

Дословно.

46 новорожденных в киевской клинике суррогатного материнства дожидаются своих "родителей" из Германии, Испании и других стран Европы. Как пишет немецкое издание.
По причине закрытых границ во время эпидемии всеобщей паники и идиотизма их невозможно забрать из страны. Новорожденные содержатся в лучших условиях. Как в отелях.
Вот, в общем то, и все, что нужно знать демократизаторам и поверившим в их слова.
Украина, Киев. 46 младенцев. На продажу.
Alexandr

Сон.

Тяжёлый рюкзак привычно обосновался на своём месте. За спиной. Лямки не врезаются в плечи. Нож на боку. Топор привязан к рюкзаку. Ружьё висит на груди. Нет, ружья нет. Револьвер, вроде, на поясе.
Где-то в глубине зелени тайги синеют увалы. Чёрт, они ведь и правда какие-то синие в памяти. Расстояние. Впереди болота.
Продираюсь сквозь колючий кустарник. Привычной боли в колене нет. Бедро тоже в порядке. Ещё шагать километров ...дцать. Опять кусты. Ноги чувтсвуют холод.
Рывком на стенку оврага.
Вываливаюсь прямо ... на улицу города. Здесь работают люди в оранжевых жилетках. На узкой дороге между двухэтажными домами грузовик оранжевого цвета. Внизу слышится шум прибоя. По всем признакам - Рюген.
Стою на улице оглушённый. Где-то рядом должен быть припаркован чёрный седан. Ещё километров пятьсот и должен быть дома.
Экспедиция заканчивается.
Просыпаюсь, как обычно, минут за пять до будильника. Лежу, вглядываясь в темноту утра.
Через полчаса должен быть за рулём рабочей машины. Но, сон не хочет отпускать.
Рюкзак за плечами. Впереди сибирские увалы. А я где?
Пора пить кофе.
Alexandr

На заметку.

Мне одному кажется, или так оно и есть на самом деле?
Проправительственные средства затуманивания мозгов и псевдооппизионные ДО вируса поливали друг друга грязью разоблачений.
Сегодня они слились в общем экстазе темы: "вирус" опасен. Сидите дома. Как-то спелись. Спились. Срослись.
Чем одиознее издание. Чем больше оно выпячивало свои достоинства, тем сильнее сегодня вопит об опасности.
Alexandr

Улов...

Нужно оказываться всегда ... в нужном месте в нужное время.
На пляжи Франции выбросило кокса, упакованного в пакетки миллионов на пару десятков.
Ну, не могу понять: кто же из рыбаков или гуляющих по песку "сдал" такой улов полиции?
Единственно, что приходит в голову тот, кто себе уже набрал, но делиться не захотел...