Category: юмор

Category was added automatically. Read all entries about "юмор".

Alexandr

Продать вирус.

Идиотская ситуация с вирусом почему-то напомнила еврейский анекдот про покупку козла иудеем, у которого проблем было и так выше крыши. После того, как он его купил начался вообще домашний ад.
По продаже козла все вернулось на круги своя. Проблемы не решились. Никто их и не решал. Но наступило облегчение.
После "победы" над вирусом (читать - продажи козла) ни одна проблема решена не будет. Наступит лишь колоссальное облегчение.
И - да - Карфаген должен быть разрушен. Т.е. прокуратура должна заняться наконец-то виновниками краха. Теми, кто получил прибыль на запугивании населения. Теми, кто толкает воронку развития вирокризиса. В хозяйстве и сознании.
Alexandr

Пресс свободы прессы.

Je suis pas Scharlie. Это и так ясно. Нам, выросшим в многонациональной среде, в среде различных культур и верований, подобное и в голову не придёт. Несмотря ни на какие перестройки, гласности и глупости. Привыкли. Уважать старших. Привыкли отвечать за то, что сказали. Иметь друзей казахов и башкир. Немцев и украинцев. Нация - не народ. Надо было как-то отдавать себе отчёт в сказанном. Если два брата казаха - боксёр и тяжелоатлет. Да, и не в этом дело. Просто так понятнее для европейцев. Иначе они как-то не доходят. Это уже пришло потом и не из нашей среды. Рупор гласности, который стал рупором пошлости, безответсвенности, безнравственности и пр. Мы сами, конечно, не являлись эталонами поведения. Но, на всю жизнь усвоили. Что отвечать за сказанное придётся. То, что написано пером, не вырубишь и отбойным молотком. Сказанное смывается кровью. Своей кровью. Это когда вдруг в голову придёт, что Булат - есть чурка узкоглазая. А Мурат ... уже и ответить не успеешь. Потому, как квартиры рядом. Потому, как рядом есть не только Булат или Мурат, но и Андрей, к примеру, который друг Булата, к примеру. Или Мурата. За одной партой сидел в школе. Который есть первый хулиган на районе и которому очень не нравится, когда его друзей оскорбляют. К примеру. А там может и Вовка подойти, который вместе с Муратом где-то в южных горах был. Нет, он бить точно не будет. Он добрый. Но, справедливый.
Не нашлось во Франции, в стольном городе Париже Андрэ или Вольдемара. Которые в редакциях работают. Пора как-то и итоги подводить. После этой паники. Когда произошла бандитская разборка прямо в редакции. Прямо называть вещи своими именами - разборка. Когда одни прикрыли свои понятия законом. А другие - автоматом. Потом появилась ещё сотня тысяч Шарлей. Которые, видимо, тоже слабо понимают суть. Или очень хорошо её понимают. Что запущен процесс, как вирус гриппа. И надо как-то выкарабкиваться. Выкарабкиваются же, рруководствуясь фашистским принципом "кто не с нами, тот против и будет раздавлен". Иначе распечатывание пошлости объяснить не могу. Да, и не желаю. Много перед глазами стоит. Париж - он как индикатор европейской культуры и образа жизни. В Париже в первом вспыхивают недовольства. Которые потом паровым катком по Европе.
Столкнулись два беспредельщика. Один хотел уничтожить сначала морально, а потом - вышвырнуть физически. Второй начал с физического. И тоже проиграл. Свою жизнь. Но, за слова ответил. Свобода. Она как наркотик. Пользоваться надо уметь. Но, сначала вообще определить что за зверь это. Свобода. Страшный он зверь. Опасный. В Европе понятие свобода было всегда ограничено свободй другого. Карикатуристы явно пересекли эту невидимую границу. Они нападали. Морально. Вынуждая противную сторону защищать свою свободу. Таки образом, вызывая НЕсвободу. Свободная пресса она для того свободна, чтобы высказывать точку зрения. Высказывать, но не навязывать. Сегодня пресса напрасно цепляет на себя в зонах конфликтов жёлтые жилетки. Она не нейтральна. Пресса сегодня есть офицерский корпус противника. За кого она - тот и прав. Тот и может рассчитывать на помощь. Поскольку войны товаром стали. То представители прессы могут рассматриваться, как управляющие по рекламе. Рекламе на крови. А, стало быть, не имеют морального права требовать к себе послаблений. Почему-то, рядовой солдат, который непосредственно может уничтожить несколько противников - прицел для снайпера. Офицер, уничтожающий сотни солдат - очень большая цель. А пресса, ложь которой сегодня может уничтожить страны - нет. Абсурд. О котором прекрасно знал А.Гайдар. Оставаясь прикрывать отход группы. Он не требовал прекращения огня в силу того, что является советским писателем. Наоборот, он чётко осознал свою ответсвенность за вверенных ему бойцов. Он наверняка осознавал свою ответсвенность за предвоенную браваду. Вот и лёг прикрывать своей жизнью бойцов. Ответил за свои слова. Пепел комиссара стучал ему в грудь. Выдуманного и реального комиссара. Который бойцов на смерть вёл. И тяжесть этого признавал. Много их было. Да и есть, наверняка. Которые жёлтой жилеткой себя не выгораживают. Которые законом свою безнаказанность не прикрывают.
Свобода она тяжела. Поскольку лишь ограничивая свою свободу сам можешь быть ... свободным. Не другие должны тебя ограничивать. Но, сам должен ограждать людей ... от себя. Сам. От своего хамства. От своей глупости. Впрочем, от глупости не ограждают. Посольку вообще не понимают, что глупы.
Французам вместе жить далее. На одних улицах. Хотя, в Европе уже улицы скоро делить будут. По принципу свободы. Хочешь - ходи. Хочешь -нет. Но, не органичивай себя ни в чём. Пусть другие ограничивают. Государство, например. Но, это и есть сам принцип НЕсвободы. Ограничения под страхом наказания. И только. Наказание пришло. Страх - тоже. И полярная лисица близится. Придёт лесник в виде ... фашизма, к примеру, и не будет подобной полемики. Где есть свобода, а где её нет. Будет свобода прямого передвижения в тамбур крематория. Хочешь - иди по левой стороне. Хочешь - по правой. Шаг уже сделан. Вместо решения проблемы, или, хотя бы, начала решения - виток абсурда. Взаимного страха и паники.
Так почему газета опубликовала карикатуры? Это и есть культура. Европейская кульутра низов. Которая вышла из самых неграмотных низов европейских каст. Которой разрешили вылезти. Но, никто не обучил её ответсвенности за свои поступки. Ибо в Европе отвечал сюзерен. Ему на потеху и была разрешена подобная "культура", которую окрестили свободной прессой.
Погибшие в газовых камерах евреи не могли понять, почему предстваители великой немецкой культуры, читавшие Гёте и Гегеля, Изучавшие Канта, могли отправлять в газовые камеры людей? Просто. Те, кто непосредственно отправлял в газовые камеры ни Канта, ни Гегеля не читал. Они любовались карикатурами на евреев в газетах. Предшественниках тех, которая в Париже была. Те, кто читал Канта восприняли его по-другому. Как доказателсьство своего моарльного превосходства. Поскольу именно они есть нация, к которой принадлежат Кант, Гегель и прочая, прочая, прочая. Те, кто понял Канта сами были под охраной читателей карикатур. Но, не те, ни другие не поняли, что для того, чтобы изменить ситуацию, надо не Канта (Аллаха, Христа...) изображать в пошлости карикатур, но искусство карикатур поднимать до уровня Канта, Гёте или Гюго. Тогда и смешно будет. И понятно. И перевод не потребуется.
Последнее. Все имена НЕвыдуманные. Выдумано только то, что Вовка бы не ударил. После Афгана он бы бить за подлость не стал бы. Убил.